Цитаты и афоризмы

…Инстинкт жизни, потребность жить — не одинаковы в разные возрасты. Мало развитая в юности, потребность эта сильно преобладает в зрелом возрасте и особенно в старости. Но, достигнув глубокой старости, человек начинает ощущать удовлетворенность жизнью, род пресыщения ею, вызывающего отвращение перед мыслью о вечной жизни.

Истина рождается ересью, а умирает предрассудком.

Традиции всех мёртвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых.

Жизненный путь личности – это история отклонённых и сотканных альтернатив, и на этом пути нет участи более трагичной, чем потеря человечности. 

 — Что людей фундаментально отличает от обезьян? Где конкретно заканчиваются обезьяны и начинается человек?

 — Смотря по каким параметрам судить. Если отталкиваться от поведения, то нашей отличительной чертой является занудство. Вот Вы способны сидеть и целый час меня мучить, а обезьяна так бы не смогла. Люди могут очень упорно учить и очень упорно учиться. Вы хотите получить информацию в ходе обучения, а я готов её Вам дать. На практике это выражается в указывающем жесте. Люди уже с нескольких месяцев показывают на что-то и спрашивают, обезьян так не делают.

 — Лично для Вас, где та самая точка в эволюции? Это речь?

 — Нет точки. Не было момента, когда бы две обезьяны родили человека – это процесс растянутый на миллионы лет. Нет никакой точки. Это очень хорошо проявляется в поведении. Марина Львовна Бутовская много лет проводила исследования обезьян, а позже начала исследовать людей по той же методике, что и обезьян. Когда она изучала одним методом павианов и людей, то разницы не было никакой. Люди что-то говорят, но делают тоже самое, что и павианы с маленькой поправкой. Это реализуется на всех уровнях. Мы и есть обезьяны. Нет точки, когда бы обезьяна превратилась в человека, потому что человек является одним из вариантов обезьян. Обезьян много разных видов и между собой они отличаются гораздо больше, чем мы от шимпанзе.

 — Что отличает нас от животных и делает людьми по современным данным? Это речь?

 — Речь в том числе. Нет одного признака. Гоминидная триада – это три комплекса, которые нас отличают. Во-первых, прямохождение. Во-вторых, трудовая кисть, приспособленная к изготовлению орудий труда. В морфологии нашей кисти есть особенности для изготовления и использования орудий труда. В-третьих, большие мозги и всё, что из них “вытекает”, в том числе речь. Наша вида-специфическая, самая важная, особенность – это не убивать друг друга. Мы можем контролировать свои эмоции и идти против своих рефлексов и инстинктов, хотя инстинктов, по сути, у нас нет, рефлексы тоже не много, и мы всё делаем по своей воле, и это наша фишка.

Цивилизованным народ может называться только тогда, когда учтивость становится для него всего как бы расхожею монетой.

Помни о своем человеческом достоинстве.

Каким бы эгоистичным ни казался человек, в его природе явно заложены определённые законы, заставляющие его интересоваться судьбой других и считать их счастье необходимым для себя, хотя он сам от этого ничего не получает, за исключением удовольствия видеть это счастье.

Достаточное количество пищи — тебя держит. Излишек же придётся носить твоим ногам.

Каждое мгновение той работы, которая называется воспитанием, — это творение будущего и взгляд в будущее.

Трусость очень вредна потому, что она удерживает волю от полезных действий.

Что началось гневом, оканчивается стыдом.

Если я ненавижу, я отнимаю у себя нечто; если я люблю, я обогащаю себя тем, что я люблю. Человеконенавистничество — медленное самоубийство; себялюбие — величайшая нищета живого создания.

Альтруизм — это самостоятельный мотив, который отличается от других мотивов, основанных на личной выгоде; в основе его лежит любовь и бескорыстная забота о других, способность на безвозмездную жертву ради группы, потребность отдавать и чувство ответственности.

Коль безразличен ты к труду других,

Зря честь людская, знай, тебе дана.

Самореализация, познание мира и осмысленная жизнь как главные духовные потребности, содержат в себе источник неисчерпаемой мотивации для своего же удовлетворения, но только если их ценность постигнута и принята.

…Для разума сомнение есть совершенно то же, что и совесть. Со-мнение, со-ведение, со-весть. И совесть, и сомнение суть то, что мы знаем кроме того, во что нам хотелось бы верить.

Не покидайте жизненного пира, не расплатившись по поданному вам счёту.

Мы придумали новый, очень сложный способ хранения и обмена данными, который основан на сложных цифровых технологиях, и никто не может быть уверен в том, что это знание нам удастся сохранить и передать будущим цивилизациям. Так может быть это знание как раз и является самой важной частью истории нашей цивилизации, тем что как бы точно нужно сохранить и законсервировать в арктических льдах, ключом, с помощью которого все случайно сохранившиеся кусочки пазла могут приобрети хоть какой-то смысл… Какие бы крутые вещи не мог придумать, написать, нарисовать, сформулировать один человек — это всё не имеет значение без контекста, без истории, внутри которой это всё существует. Из песни может быть можно выкинуть слова, но наше коллективное стремление не выкинуть, никуда от этого не деться, и когда нас всех уже не станет — то, что важно для нас превратится в истории и легенды. Чьи-то истории окажутся важнее и интереснее, чем другие… Сохранить и запомнить — значит продолжать быть, но, если что-то было забыто и уничтожено — это не значит, что этого не было. Только вот мы об этом уже никогда не узнаем.

Все действительное разумно, все разумное действительно.